Долго ли до беды? Ищи! - Этакую квартиру менять! - сказал Авдей, - и сарай, и ледничек особый... - Вот еще! зачем нам ледничек! Мы дома не стряпаем, впрок ничего не запасаем...
Подколесин. А когда он отпускал тебе ваксу, не спрашивал, для чего, мол, барину нужна такая вакса? Степан. Нет. Подколесин. Может быть, не гово..
По всему двору крепко пахло дегтем и кожей. Темными закоулками провела нас девка-чернавка в обширную комнату - в "залу" и, молвив, что хозяин сейчас выйдет, ушла...
Амброз Бирс (Ambroz Bierce) (24.06.1842 года-01.1914) США (usa) В своих мрачных, пессимистических рассказах (Случай на мосту через Совиный ручей - An Occurence at Owl Creek Bridge, Чикамога - Chikamauga и другие) он исследовал темные стороны человеческого характера, во многих его произведениях присутствуют темы смерти и бессмысленности человеческого существования.
Родился 24 июня 1842 в Хорс-Кейв (шт. Огайо), в семье набожных фермеров из Коннектикута. Был десятым из тринадцати детей в семье. Систематического образования не получил. В апреле 1861 записался добровольцем в армию, служил штабным офицером и инженером-топографом. В 1866 поселился в Сан-Франциско. Вскоре решил стать писателем, познакомился с Б.Гартом, Ч.Стоддардом и другими литераторами. К 1868 он уже писал хронику и очерки в журнал 'Калифорниец' ('Californian'), а в декабре 1869 стал обозревателем газеты 'Ньюс-Леттер' ('News-Letter'). 25 декабря 1871 Бирс женился на Мэри Эллен Дей (Day), и в 1872 молодожены отправились в Лондон в свадебное путешествие. Бирс оставался там до 1877. В ту пору лондонское общество переживало увлечение писателями американского Запада, и 'горький Бирс', как его прозвали, завоевал определенную известность. В Лондоне вышли три сборника его рассказов: Самородки с песком, намытые в Калифорнии (Nuggets and Dust Panned out in Califirnia, 1872), Бесовские восторги (The Fiend's Delight, 1872) и Паутина из пустого черепа (Cobwebs from an Empty Skull, 1874). В 1877 Бирс вернулся в Сан-Франциско, где начал сотрудничать с 'Оверленд мансли' ('Overland Monthly') и опубликовал частично Словарь Сатаны (The Devil's Dictionary). Его первая книга Рассказы о военных и штатских (Tales of Soldiers and Civilians, 1891, 1895), впоследствии озаглавленная Посреди жизни (In the Midst of Life), была с энтузиазмом встречена критикой. Бирса называли мастером едкого юмора, неожиданных развязок, контрастов ужасного и прекрасного. Затем появились Черные жуки в янтаре (Black Beetles in Amber, 1892), Может ли это быть? (Can Such Things Be?, 1893), Фантастические басни (Fantastic Fables, 1899), Лексикон циника (The Cynic's Word Book, 1906), впоследствии переименованный в Словарь Сатаны (1911), - сборник остроумных определений, Тень на циферблате (The Shadow on the Dial, 1909) и Cобрание сочинений (Collected Works, 1909-1912) - 12 томов прозы и поэзии. Пережив смерть жены и сыновей, больной астмой Бирс остро ощущал усталость от жизни. В конце 1912, приведя в порядок дела, он навестил дочь Элен, пообещав писать из Мексики. 26 декабря 1913 он написал ей письмо из Чиуауа, и больше от него не было никаких известий.
Тем временем:
... Однажды он встретил обладателя белых зубов, когда тот ехал по улице, разбрасывая резиновыми шипами мелкий щебень. Андрей Николаевич поклонился, и он весело и любезно ответил, но лицо его не выразило ни малейшего удивления по поводу того, что ему кланяется какой-то желтоватый и худой господин в фуражке с бархатным околышем и кокардой, и он не задумался о причине этого. Но причины не знал и сам Андрей Николаевич. - Вот в чем дело,- говорил за перегородкой хозяин, раздумчиво и вразумительно,- это не те две копейки. Те две копейки щербатые. - Господи, да когда же ты приберешь меня? Андрей Николаевич сидел у окна, смотрел и слушал. Он хотел бы, чтобы вечно был праздник и он мог смотреть, как живут другие, и не испытывать того страха, который идет вместе с жизнью. Время застывало для него в эти минуты, и его зияющая, прозрачная бездна оставалась недвижимой. Так могли пронестись года, и ни одного чувства, ни одной мысли не прибавилось бы в омертвевшей душе. Вот распахнулись ворота богатого дома, выехал кучер и остановился у крыльца, расправляя па руках вожжи. "Это барыня сейчас поедет",- подумал Андрей Николаевич. В дверях показалась молодая, нарядно одетая женщина и с нею сын, семилетний пузырь, с лицом таким же смуглым, как у отца, и с выражением сурового спокойствия и достоинства. Заложив руки в карманы длинного драпового пальто, маленький человечек благосклонно смотрел на вороного жеребца, горячо и нетерпеливо перебиравшего тонкими ногами, и с тем же видом величавого покоя и всеобъемлющей снисходительности, не вынимая рук из карманов, позволил горничной поднять себя и посадить в пролетку. Этого мальчика Андрей Николаевич назвал про себя "вашим превосходительством" и искренно недоумевал, неужели такие дети, как он, с врожденными погонами на плечах, родятся тем же простым способом, как и другие дети? И, когда обе женщины рассмеялись на маленького генерала, с задумчивым удивлением посмотревшего на их непонятную веселость, худенький чиновник, притаившийся у своего окна, невольно и с почтением улыбнулся...
