Мои мысли сразу же завертелись, но не вокруг наших эмоций по отношению к происходящему, а вокруг 120 000 зрителей, приглашенных VIP, прессы, ..
Или в пороки впал и гнусность возлюбил, Или чувствительность из сердца истребил? - Душа моя во мне, я тот же, что я был. - Дела твои с тобой, душа твоя с тобою...
Две партии _сходились_ стена на стену; один из учеников _вел килу_, медленно подвигая ее ногами, в чем с..
Монах и дочь палача. Перевод И. Бернштейн Пастух Гаита. Перевод Л. Мотылева Леди с прииска "Красная Лошадь". Перевод И. Архангельской Долина призраков. Перевод Т. Грингольц Дорога при лунном свете. Перевод И. Шевченко По ту сторону. Перевод Д. Веденяпина Три плюс один - один. Перевод Л. Мотылева Смерть Хэлпина Фрейзера. Перевод Л. Мотылева Малютка-скиталец. Перевод Д. Веденяпина Пропавший без вести. Перевод М. Маркиша Возвращение. Перевод Л. Мотылева Хозяин Моксона. Перевод Н. Волжиной Человек и змея. Перевод Н. Рахмановой Проситель. Перевод Ю. Жуковой Часы Джона Бартайна. Перевод Л. Мотылева Свидетель повешенья. Перевод Л. Мотылева Беспроволочная связь. Перевод Л. Мотылева Кораблекрушение. Перевод Т. Грингольц У старины Эккерта. Перевод В. Кулагиной-Ярцевой Дом с привидениями. Перевод В Кулагиной-Ярцевой Житель Каркозы. Перевод Н. Рахмановой Арест. Перевод Л. Мотылева Галлюцинация Стали Флеминга. Перевод Л. Мотылева Средний палец правой ноги. Перевод Д. Веденяпина Попробуй-ка перейди поле. Перевод Л. Мотылева Однажды летней ночью. Перевод Л. Мотылева Диагноз смерти. Перевод О. Холмской В области нереального. Перевод Д. Веденяпина "У Мертвеца". Перевод Д. Веденяпина Кувшин сиропа. Перевод Т. Грингольц Как чистили корову. Перевод Л. Мотылева Гипнотизер. Перевод Л. Мотылева Неизвестный. Перевод Л. Мотылева Причудливые притчи. Перевод И. Бернштейн
МОНАХ И ДОЧЬ ПАЛАЧА
Переложение с немецкого
1
В первый день месяца мая в год благословенного Господа нашего тысяча шестьсот восьмидесятый францисканские монахи Эгидий, Роман и Амброзий отправились, по слову своего настоятеля, из христианского города Пассау в монастырь Берхтесгаден близ Зальцбурга. Я, Амброзий, был из всех троих самый крепкий и молодой, едва достигнув двадцати одного года. Монастырь Берхтесгаден располагался, как мы знали, в дикой горной местности среди мрачных лесов, под сенью которых водились медведи и злые духи; и сердца наши сокрушала печаль при мысли о том, какие опасности, быть может, уготованы нам в тех ужасных местах. Но поскольку долг христианина - подчиняться велениям церкви, мы не роптали, а даже радовались случаю исполнить волю нашего возлюбленного и почитаемого настоятеля. Благословясь и помолившись в последний раз в церкви нашего Святого, мы подпоясали рясы, обули ноги в новые сандалии и вышли на дорогу, а братия вослед осеняла нас крестным знамением. Как ни долог и опасен лежал пред нами путь, мы не оставляли надежды, ведь надежда - не только начало и конец Веры, но также сила Юности и опора Старости.
... Пять минут прошло, утки совсем было собрались лететь, как вдруг из воды, около сучка, на котором она сидела, показалась ее морда, и выражение этой морды было самое сияющее, на какое только способна лягушка.
- Я придумала! Я нашла! - сказала она. - Пусть две из вас возьмут в свои клювы прутик, а я прицеплюсь за него посередине. Вы будете лететь, а я ехать. Нужно только, чтобы вы не крякали, а я не квакала, и все будет превосходно.
Хотя молчать и тащить хоть бы и легкую лягушку три тысячи верст не бог знает какое удовольствие, но ее ум привел уток в такой восторг, что они единодушно согласились нести ее. Решили переменяться каждые два часа, и так как уток было, как говорится в загадке, столько, да еще столько, да полстолько, да четверть столька, а лягушка была одна, то нести ее приходилось не особенно часто. Нашли хороший, прочный прутик, две утки взяли его в клювы, лягушка прицепилась ртом за середину, и все стадо поднялось на воздух. У лягушки захватило дух от страшной высоты, на которую ее подняли; кроме того, утки летели неровно и дергали прутик; бедная квакушка болталась в воздухе, как бумажный паяц, и изо всей мочи стискивала свои челюсти, чтобы не оторваться и не шлепнуться на землю. Однако она скоро привыкла к своему положению и даже начала осматриваться. Под нею быстро проносились поля, луга, реки и горы, которые ей, впрочем, было очень трудно рассматривать, потому что, вися на прутике, она смотрела назад и немного вверх, но кое-что все-таки видела и радовалась и гордилась.
"Вот как я превосходно придумала", - думала она про себя.
А утки летели вслед за несшей ее передней парой, кричали и хвалили ее.
- Удивительно умная голова наша лягушка, - говорили они, - даже между утками мало таких найдется.
Она едва удержалась, чтобы не поблагодарить их, но вспомнив, что, открыв рот, она свалится со страшной высоты, еще крепче стиснула челюсти и решилась терпеть...
